онкретную форму. Казалось невероятным, что Энтони каким-нибудь образом
  причастен к этим трагическим событиям, и тем не менее... Она не могла
  поведать об этом Джаду и опасалась обсуждать что-либо с Энтони. Убеждала
  себя, будто все сомнения беспочвенны: ведь муж даже не знает о
  существовании Джада.
   А двое суток назад Энтони явился к ней в спальню и стал допрашивать о
  визитах к психоаналитику. Сначала она рассердилась: с какой это стати он
  за ней шпионит? Но вскоре отчетливо осознала, что терзавшие ее страхи и
  подозрения - реальность. Когда же пристальнее вгляделась в перекошенное
  яростью лицо, то поняла: муж способен на все. Даже на убийство.
   Во время того допроса она совершила непростительную ошибку -
  намекнула о своем отношении к Джаду. В глазах Энтони сверкнула бездонная
  чернота, он аж повел головой, как бы оправляясь от физического удара.
   ...И вот Джад здесь, в этом доме. Его жизнь в опасности, в чем
  виновата она одна.
   Между тем дверь спальни открылась, и вошел Энтони. Постоял, какое-то
  время смотря на нее в упор.
   - К тебе пришли, - наконец сказал он.
  
  
   Анна переступила порог библиотеки. На ней была желтая юбка и блузка в
  тон, волосы струились по плечам. Лицо бледное и осунувшееся, но спокойное.
   - Здравствуйте, доктор Стивенс. Энтони сказал, что вы здесь.
   У Джада было такое ощущение,