одобные заведения в три часа ночи,
  единственное отличие состояло в том, что кто-то прицепил над дверью
  гирлянду омелы. Либо от избытка праздничного настроения, либо с мрачным
  чувством юмора, подумал Макгриви.
   Он с нетерпением ждал в коридоре, когда закончится вскрытие. Вскоре
  эксперт помахал рукой, и он вошел в тошнотворно белую прозекторскую.
  Маленький, похожий на птичку человечек с высоким чирикающим голосом и
  быстрыми нервными движениями отмывал в огромной раковине руки. Он быстро и
  отрывисто ответил на все вопросы Макгриви и исчез. Какое-то время
  лейтенант стоял неподвижно, переваривая услышанное. Затем вышел в морозную
  ночь, решив дождаться такси. Машин не было. Небось, все эти сукины дети
  отправились праздновать на Бермуды. А ты здесь переминайся, пока задница
  от мороза не отвалится. Наконец вынырнула полицейская патрульная машина.
  Он остановил ее, показал салаге за рулем свое удостоверение и приказал
  отвезти в девятнадцатый участок. Вообще-то он такого права не имел, но
  пропади все пропадом. Веселенькая ночка!
   Макгриви вошел в участок. Анжели уже ждал его.
   - Только что закончили вскрытие Кэрол Робертс, - сказал лейтенант.
   - Ну и...
   - Она была беременна.
   Анжели с удивлением посмотрел на него.
   - Три месяца. Поздновато для удачного аборта и рановато, чтобы
  заметить со стороны.