генерала. Это был "шевроле-корветт" - точно такой же автомобиль, как ук-
  раденный мною днем раньше, когда я захватил в заложницы Мэри Рутвен.
   От ливня, бушевавшего накануне, не осталось и следа. Небо было голу-
  бое и чистое весь длинный день. Этот день, показавшийся мне невероятно
  длинным, я провел полностью одетый с наручниками на руках. К тому же на-
  ручники были пристегнуты к кровати. Так я пролежал целых 12 часов. Окна
  в комнате были закрыты и выходили на юг, а температура в тени была около
  27ё. Эта жара и сонная бездеятельность вполне бы подошли для черепахи,
  обитающей на Галапагосских островах. Мне такие условия не подходили, и я
  был похож на вялого подстреленного кролика. Меня продержали в комна-
  те-душегубке целый день. Яблонский принес еду и вскоре после обеда отвел
  меня к генералу, Вилэнду и Ройялу, чтобы они отметили для себя, какой он
  надежный сторожевой пес, и чтобы увидели, что я до сих пор сравнительно
  инертен. Слово "сравнительно" было самым подходящим, и, чтобы усилить
  этот эффект, я удвоил свою хромоту и заклеил заранее пластырем щеку и
  подбородок.
   Ройялу не требовались такие меры, и без них было видно, что он побы-
  вал в бою. К тому же трудно было бы найти такой широкий пластырь, чтобы
  скрыть длинный порез у него на лбу. Правый глаз совершенно закрылся, и
  под ним, как и на лбу, был здоровенный сине-пурпурный синяк. Я отлично
  поработал над Ройялом и знал по пустому, отсутствующему выражению его
  лица и единственного уцелевшего глаза, что он