е успокоится до тех пор,
  пока не отделает меня еще сильнее. Теперь это станет его постоянной за-
  ботой.
   Ночной воздух был прохладен и приятно холодил кожу. В нем чувствовал-
  ся аромат моря. Я надвинул на лицо капюшон и пошел к югу, откинув голову
  назад и склонив ее к плечу, чтобы свежий воздух прогнал последние остат-
  ки сна. Мой разум был вялым и одурманенным не только из-за жары, но так-
  же потому, что я проспал слишком много часов в тот полный неопределен-
  ности день. Я переспал и теперь расплачивался за это, зная, что предсто-
  ит бессонная ночь.
   По дороге раз или два вспомнил о Яблонском, черноволосом, улыбающемся
  гиганте с загорелым лицом и добродушной улыбкой. Сейчас он сидел в своей
  спальне на втором этаже, усердно и торжественно охраняя мою опустевшую
  спальню. Все три ключа лежали у него в кармане.
   Я ощупал карман пиджака: ключи все еще лежали там, вернее, не ключи,
  а их дубликаты, которые Яблонский сделал для меня, когда уходил на про-
  гулку в Марбл-Спрингс. Да, у Яблонского дел было хоть отбавляй в то ут-
  ро.
   Я перестал думать о Яблонском. Он прекрасно и сам позаботится о себе.
  Он сумеет это сделать лучше, чем все, кого я знал. На предстоящую ночь у
  меня и своих забот было предостаточно.
   Догорали последние отблески ярко-красного заката над поверхностью за-
  лива и исчезали где-то на западе. Высоко в безветренном небе горели яр-
  кие звезды. И тут справа от дороги я увидел зеленый свет фонариков. Про-
  ехал мимо одного, второго, а у третьего резко повернул