низких оборотах,
  уменьшая натяжение троса при все возрастающем приливе.
   Никто не слышал, никто не видел нас: по крайней мере, так нам каза-
  лось.
   - Постарайтесь обернуться как можно быстрее, - тихо и взволнованно
  сказал Джон. - Не знаю, сколько мы еще сможем ждать. Чую, что надвигает-
  ся шторм.
   Он нервничал. Я тоже. Нервничала вся команда. Но Джону не оставалось
  ничего другого, как ждать, сидя в боте. Никто не собирался оглоушить его
  ударом по голове, связать веревками и бросить в Мексиканский залив.
   - Не волнуйтесь, - ободряюще сказал я. Хотя уж если кто и волновался,
  то это был я.
   Сняв пиджак, под которым был заранее надетый гидрокостюм, застегнул
  молнии спереди у горла и на манжетах костюма, накинул на плечи кислород-
  ный аппарат и затянул ремни. Взяв в одну руку маску, а в другую пиджак,
  брюки и шляпу, я осторожно шагнул через борт бота в резиновую надувную
  лодочку, которую кто-то из команды заранее опустил на воду рядом с бор-
  том бота. Эндрю уже сидел на корме этой хлипкой лодчонки, держа в руке
  веревку. Как только я уселся в лодке, он начал понемногу отпускать ве-
  ревку, привязанную к планширу "Метапена". Прилив быстро уносил нас под
  мрачную громаду платформы. По мере продвижения Эндрю все больше отпускал
  ее. Грести веслом в резиновой лодчонке при сильном течении довольно
  трудно, а грести против течения вообще невозможно. Было бы в сто раз
  легче добраться до "Метапена", перебирая веревку руками и подтягиваясь.
  Я шепнул Эндрю одно слово,