зафиксировав веревку, сделал поворот.
  Все еще находясь в глубокой тени, мы приблизились к борту корабля, стоя-
  щего вплотную к массивным опорам. Платформа, нависая над опорами, отбра-
  сывала тень. Она была над нами на высоте трех метров. Свет ламп на вышке
  и верхней палубе едва достигал дальней стороны верхней палубы корабля.
  Остальная часть корабля была погружена в глубокую тьму, если не считать
  дорожки света на полубаке, проникающего из прямоугольной щели верхней
  платформы. Через эту щель проходили вертикальные сходни, представляющие
  собой зигзагообразную лестницу, установленную в металлическом коробе и
  очень похожую на пожарную лестницу. Короб с лестницей можно было подни-
  мать и опускать в зависимости от прилива или отлива.
   Эта лестница словно специально предусмотрена для меня.
   Корабль был глубоко погружен в воду, ребристые нефтехранилища находи-
  лись высоко, но планшир достигал только до пояса. Я вынул из кармана фо-
  нарик-карандаш и поднялся на борт. Продвигался вперед в полной темноте,
  если не считать тусклого отблеска света на корме. Борт корабля вообще не
  был освещен, не было даже навигационных и якорных огней. И только иллю-
  минация на буровой вышке сверкала, как рождественская елка, на которой
  огней было больше чем достаточно.
   Движущиеся в глубоких пазах раздвижные двери выходили на приподнятый
  полубак. Я потянул за верхний и нижний болты одной из створок, подождал,
  пока мне поможет слабая бортовая качка, и толкнул дверь назад так, чтобы
  в образовавшуюся