роме того, что его обладатель занимается благотворительностью; и такого
  человека всегда принимают за слегка тронутого. - Дело в том, что меня
  просили переговорить с мастером. Вы, случайно, не мастер?
   Видимо, он хотел сказать что-то похожее на "клянусь Богом", но вместо
  этого выдал такой грамматический шедевр, который окончательно сразил его
  самого, и можно было видеть, как его мысль пытается войти в привычное
  русло.
   - Вас направил ко мне мистер Джеральд?
   - Конечно. Сегодня такая мерзкая погода, не правда ли? - я надвинул
  на глаза шляпу. - Вам сегодня не позавидуешь, друзья...
   - Если искали меня, - перебил он, - то что вы позабыли здесь?
   - Я нашел вас, но увидел, что вы заняты, и, чтобы вы не подумали, ка-
  кого черта он вертится здесь, решил, что мне лучше...
   - Кто потерял, что потерял и где потерял? - со спокойствием монумента
  уставился он на меня.
   - Генерал. Я имею в виду генерала Рутвена, который потерял дипломат с
  очень важными личными бумагами. Бумаги срочно ему понадобились. Вчера он
  приезжал сюда на проверку, подождите, в каком же часу это было? Это было
  где-то часов в одиннадцать дня, и генерал получил очень неприятное из-
  вестие...
   - Что?
   - Ему сообщили, что его дочь похитили. Генерал тут же бросился к вер-
  толету, начисто позабыв о своем дипломате и...
   - Ясно. И эти бумаги очень важные...
   - Сверхважные. Генерал Рутвен сказал, что поставил дипломат на пол,
  где-то у двери. Это большой дипломат из сафьяновой кожи с золотыми бук-
  вами