твой,
  немой, заполненной водой, колонна была полна звуков. Я стащил резиновый
  шлем, закашлялся, рот заполнился слюной, отплеваться никак не удавалось,
  пока из-под кислородной маски не потекла вода. Потом я вплотную прижался
  ухом к холодной стали.
   В колонне раздавался глубокий, вибрирующий от резонанса звук, отзыва-
  ющийся в моей прижатой к металлу щеке. Заполненные водой колонны не виб-
  рируют от звука, и один только звук не может вызвать в них вибраций. А в
  колонне, не было никаких сомнений, раздавались звуки. Это означало, что
  она заполнена не водой, а воздухом. К тому же я сразу определил, что это
  за звук. Мне, как специалисту, легко было определить его. Такое ритми-
  ческое повышение и снижение громкости было похоже на шум работающего мо-
  тора, то усиливающийся, то уменьшающийся, снова усиливающийся и снова
  затихающий. Много лет назад этот звук был неотъемлемой частью моей жиз-
  ни, жизни профессионала. Это работал компрессор, мощный компрессор, на-
  ходящийся где-то глубоко под водой, внутри одной из опор подвижной буро-
  вой вышки, расположенной далеко от берега в глубине Мексиканского зали-
  ва. Бессмыслица, полная бессмыслица. Я прижался лбом к металлу, и мне
  показалось, что вздрагивающая вибрация похожа на чей-то визгливый, нас-
  тырный голос, пытающийся сказать мне что-то очень срочное и жизненно
  важное. Голос словно просил меня прислушаться. И я прислушался. Через
  полминуты, а может быть, через минуту, я внезапно получил ответ, о кото-
  ром даже не мог мечтать,