что могло хрустнуть. Пока удавалось двигаться без шу-
  ма.
   Это имело большое значение. Но минут через десять я начал всерьез
  тревожиться, не сбился ли с пути. Внезапно через просветы деревьев и пе-
  лену дождевых капель, стекающих с листвы дуба, мне вдруг показалось, что
  вижу мерцающий свет. Он вспыхнул и погас. Возможно, мне это только пока-
  залось, хотя никогда не страдал избытком воображения. Я замедлил движе-
  ния, надвинул на лоб шляпу и поднял воротник плаща, чтобы лицо и шея не
  выделялись светлым пятном в окружающем меня мраке и не выдали моего при-
  сутствия. Что же касается шуршания тяжелого дождевика, то его никто бы
  не услышал в полутора метрах от меня.
   Я проклинал испанский бородатый мох, длинные липкие плети которого
  лезли в лицо и мешали видеть. Из-за этого проклятого мха был вынужден то
  и дело закрывать глаза, хотя ни в коем случае не должен был делать это-
  го. Постоянное моргание настолько утомило зрение, что я готов был встать
  на четвереньки и ползти на всех своих четырех опорах. Возможно, и встал
  бы, но меня удержала мысль, что тогда шуршание дождевика выдаст меня.
   Потом в десяти метрах от себя я снова увидел мерцающий свет, но этот
  свет был направлен не туда, где стоял я, а в землю. Пришлось сделать па-
  ру быстрых бесшумных шагов вперед, чтобы определить источник света и за-
  чем его включили. Тут я обнаружил, что абсолютно точно ориентируюсь в
  темноте. Рядом с кухней был огород, окруженный деревянной оградой, свер-
  ху которой шла проволока. Сделав