лен помочь. Ветер, усиливаясь, свистел в ушах,
  вершины деревьев под его порывами раскачивались и шелестели, а с листвы
  падали тяжелые капли дождя. Даже если бы кто-то, ничего не опасаясь,
  беззаботно шел в трех метрах от меня, шагов я не услышал бы. Так просто-
  ял минут сорок пять. Мое зрение адаптировалось к темноте, и внезапно в
  десяти метрах от себя я уловил какое-то движение.
   Я уловил это движение, хотя его никоим образом нельзя было назвать
  неосторожным. Кто-то целеустремленно шел вперед. Внезапный яростный по-
  рыв ветра и дождя привел к тому, что терпение тени, появившейся из-под
  укрытия ближайшего дерева, кончилось, и она стала бесшумно подниматься
  по аллее, ведущей к дому. Если бы я не сосредоточил свое внимание на
  этой тени, уставившись в темноту воспаленными, напряженными глазами, то
  наверняка пропустил бы ее, так как шагов не слышал. Но я не пропустил
  ее, эту тень, движущуюся бесшумно, как и положено тени. Крадущийся в
  темноте человек был смертельно опасен. Это был Ройял. Слова, которые он
  произнес, чтобы успокоить Лэрри, были блефом, рассчитанным на то, что их
  услышит притаившийся в саду. Ройял тоже, конечно, слышал шум и насторо-
  жился. Но он, видимо, все же сомневался, что в сад проник посторонний.
  Если бы Ройял был уверен в этом, он оставался бы в доме всю ночь, ожидая
  момента, чтобы нанести удар. Этот удар должен быть неожиданным. Я поду-
  мал, что произошло бы, если я вместо того, чтобы оставаться под укрытием
  деревьев, вышел бы в сад при