ржали вас три дня под арестом?
   - Уж лучше вы сами скажите, почему держали, - подзадорил его я.
   - И скажу. Держали, чтобы провести полное расследование. Мы связались
  с иммиграционными властями и всеми авиалиниями, самолеты которых совер-
  шают рейсы в Майами. Ваша фамилия не значится ни в списках иностранных,
  ни в списках местных пассажиров, описанию вашей внешности не соответс-
  твует ни один из пассажиров, находящихся в тот день в самолетах. А вас
  не так-то просто проглядеть!
   Я знал, что он имеет в виду. На моей голове был огненно-рыжий парик,
  а брови черны, как смоль. Мне никогда в жизни не встречались люди с по-
  добным поразительным сочетанием. Такой человек сразу бросался в глаза.
  Сам-то я привык к необычной раскраске, хотя, должен признаться, мне пот-
  ребовалось немало времени. А если к этому маскараду прибавить еще и хро-
  моту да длинный шрам от правой брови до мочки правого уха, то какая уж
  тут может быть идентификация! Именно в этом маскараде и скрывался ответ
  на полицейский рапорт.
   - Насколько мы могли установить, - холодно продолжал судья, - вы ска-
  зали правду всего один раз. Только один раз, - судья замолчал, посмотрел
  на юношу, который только что открыл дверь, ведущую из служебного помеще-
  ния, и высокомерно вскинул брови. Ни нетерпения, ни раздражения, полное
  спокойствие - словно всем своим видом хотел сказать, что он, судья Мол-
  лисон, не из слабаков и намерен еще потягаться со мной.
   - На ваше имя только что пришел вот этот конверт, сэр - сказал