Глава 7
  
   Никто не ждал меня в моей комнате. Я отпер дверь в коридор дубликатом
  ключа, который дал мне Яблонский, со звуком, похожим на шепот, открыл ее
  и вошел внутрь. Никто не прострелил мне голову. Комната была пуста.
   Тяжелые шторы были задернуты так же плотно. Я не стал включать свет.
   Возможно, они не знали, что я уходил ночью из дома. Но если кто-то
  увидит, что из комнаты человека, у которого на руках наручники, пристег-
  нутые к кровати, пробивается свет, они наверняка учинят целое расследо-
  вание. Никто, кроме Яблонского, не смог бы включить свет. А Яблонский
  мертв.
   Я обследовал каждые сорок сантиметров пола и стен своим фонариком.
  Все было на месте, ничего не пропало, ничто не изменилось. Если кто-то и
  побывал здесь, то не оставил никаких следов визита. Но я, честно говоря,
  и не ожидал, что он оставит следы.
   Рядом с дверью, ведущей из моей комнаты в комнату Яблонского, был
  большой настенный отопительный прибор. Я включил его на полную мощность,
  разделся под яростным свечением его спирали, насухо вытерся полотенцем и
  повесил на спинку стула брюки и пиджак, чтобы просушить их. Надел нижнее
  белье и носки, которые занял у Кеннеди, сунул свое промокшее белье в
  промокшие ботинки, раздвинул шторы и, открыв окно, насколько мог далеко
  бросил их в кусты, росшие сзади дома, где я еще раньше спрятал плащ,
  прежде чем поднялся по пожарной лестнице. Напряг слух, но не услышал ни-
  какого звука, когда вещи упали на землю. Я был совершенно уверен,