что
  никто другой тоже ничего не услышал: завывание ветра и непрерывный стук
  дождя заглушали все другие звуки.
   Вынув из кармана пиджака, от которого уже шел пар, ключи, пересек
  комнату и остановился у двери, соединяющей мою комнату с комнатой Яб-
  лонского. Возможно, члены ожидающего меня комитета притаились там. Меня
  это не тревожило.
   Никакого комитета там тоже не было, и комната была такой же пустой,
  как и моя собственная. Подошел к двери в коридор и подергал за ручку.
  Комната была заперта. Я отпер дверь. Вмятины на кровати говорили о том,
  что в ней кто-то спал. Простыни и одеяло сброшены на пол. Я не заметил
  никаких других следов борьбы. Не было никаких улик, что в комнате совер-
  шено убийство.
   Я обнаружил эти следы, только когда перевернул подушку. Она была вся
  измята. Правда, это еще не свидетельствовало о том, что смерть наступила
  не сразу. Видимо, пуля прошла навылет. Она застряла бы где-то в черепной
  коробке, если бы убийца пользовался пистолетом 22-го калибра. По-видимо-
  му, мистер Ройял пользовался особенными пулями. Я стал искать пулю и на-
  шел ее в нижней части подушки. Это была пуля в медно-никелевой оболочке.
  Непохоже, чтобы Ройял был так небрежен. Ничего, я позабочусь об этом
  крохотном кусочке металла. Буду хранить его, как сокровище, словно это
  не пуля, а уникальный алмаз "Куллинан". Я порылся в ящике стола и нашел
  кусочек клейкой ленты. Стащив с ноги носок, приклеил пулю лентой между
  вторым и третьим пальцами ноги: там на нее не будет