т, что я был единственным
  мужчиной в мире, один вид которого заставил бы ее снова потерять созна-
  ние от ужаса. Я заставил себя отбросить все мечты о ней.
   Она снова зашевелилась и открыла глаза. Я почувствовал, что тот при-
  ем, который я применил к Кеннеди, заявив, что сзади фонаря держу нагото-
  ве пистолет, в данном случае мог бы иметь самый плачевный результат. Я
  взял ее руку, безжизненно лежащую на покрывале, наклонился и тихо уко-
  ризненно произнес:
   - Вы маленькая глупышка, зачем так опрометчиво поступили, зачем приш-
  ли сюда?
   То ли удача мне сопутствовала, то ли инстинкт, а возможно, и то и
  другое сразу заставили меня выбрать правильный путь. Ее глаза были широ-
  ко открыты, но в них уже не было ужаса. Я увидел в них только удивление.
  Наверное, она поняла, что убийца не станет держать в своей руке руку
  жертвы и не станет успокаивать ее. Так поступают только отравители или
  люди, наносящие смертельный удар в спину. Люди с моей репутацией беспо-
  щадного убийцы действуют иначе.
   - Вы ведь не станете кричать снова? - спросил я.
   - Нет, - голос ее был хриплым. - Я очень сожалею, что поступила так
  неразумно.
   - Все в порядке, - прервал ее я. - Если вы сносно себя чувствуете,
  давайте поговорим. Мы должны поговорить, а времени у нас в обрез.
   - Не можете ли вы включить свет? - спросила она.
   - Нет. Его увидят сквозь шторы, а нам ни к чему, чтобы у кого-то воз-
  никло желание навестить нас.
   - Но ведь есть же ставни, - вмешалась она, - деревянные