бного рода, вернее, пока не была готова.
   Когда я окончил рассказ, Мэри с ноткой недоверия в голосе спросила:
   - Значит, вам все уже было известно о нас? Об отце, обо мне, о наших
  неприятностях...
   - Нам известно о вас вот уже несколько месяцев. Правда, мы ничего не
  знали о ваших неприятностях, а знали только о неприятностях вашего отца,
  хотя их характер был нам не известен. Мы знали только одно: генерал Блер
  Рутвен замешан в каком-то неблаговидном деле, в котором он не должен был
  бы участвовать. Только, пожалуйста, не спрашивайте меня, кого я имею в
  виду под словами "мы", или кто я такой на самом деле. Мне не хотелось бы
  отказаться отвечать вам. А я вынужден был бы отказаться ради вас самой.
  Чего же боится отец, Мэри?
   - Я... я не знаю. Мне известно только, что он боится Ройяла, но... мы
  все боимся Ройяла. Я тоже боюсь Ройяла.
   - Могу побиться об заклад, что Вилэнд постоянно пичкает отца россказ-
  нями о Ройяле, но дело не в этом. Первопричина совсем иная. Генерал бо-
  ится за вас. С некоторого времени генерал стал испытывать еще больший
  страх: он понял, какая компания его окружает. Я имею в виду их истинное
  лицо. Думаю, он решился на это с открытыми глазами и преследовал при
  этом свои собственные цели, хотя не совсем ясно понимал, с кем связался.
  Сколько времени отец и Вилэнд занимаются общими делами.
   Она немного подумала и сказала:
   - Не могу точно ответить. Все началось, когда мы в конце апреля прош-
  лого года отправились в Вест-Индию отдыхать на нашей яхте