ртировать вас в Гава-
  ну, где соответствующие официальные лица встретят самолет, когда он при-
  землится завтра утром на Кубе.
   Я стоял неподвижно и не проронил ни слова. В зале суда воцарилась ти-
  шина. Откашлявшись, заявил:
   - Думаю, что вы слишком жестоки ко мне, судья.
   - Это зависит от точки зрения, - безразлично произнес он и поднялся,
  чтобы уйти. Но, бросив взгляд на конверт, который ему принес юноша, ска-
  зал: - Одну минуту. - Снова сел, вскрыл конверт, вытащил из него тонкие
  листы бумаги, взглянул на меня, и слабая улыбка тронула его губы:
   - Мы просили Интерпол навести справки на вашей родине. Правда, я не
  думаю, что получим еще какую-то полезную информацию. Мы уже располагаем
  ею. Полагаю, здесь нет свежих, еще неизвестных нам сведений, которые не
  были бы уже зафиксированы. Хотя, минутку!
   Его спокойный, неторопливый голос вдруг перешел в крик. Задремавший
  репортер взвился на стуле, как игрушечный черт из коробки, потом выпря-
  мился и тут же, вдвое согнувшись, стал поднимать с полу упавшие записную
  книжку и ручку.
   - Одну минуту, - сказал судья и снова стал читать первую страницу те-
  леграммы: - Улица Поля Валери, дом 37-б. Ваш запрос получен и т.д. и
  т.д.
   Основной текст содержал следующее: "С сожалением вынуждены информиро-
  вать вас, что преступник по имени Джон Крайслер в нашей картотеке не
  значится. Есть картотеки на четверых других мужчин, но среди них едва ли
  может быть интересующее вас лицо. Идентификацию провести невозможно, так
  как мы не