что вид мой стал таким, как надо. По крайней мере, надеялся на
  это. - Я... мне кажется, я теряю сознание... воды... неужели здесь нет
  воды?!
   - Воды? - голос судьи был неторопливым и доброжелательным. - Боюсь,
  что здесь нет...
   - Вон там, - задыхаясь, я сделал слабый жест, указывая рукой куда-то
  справа от офицера, который сторожил меня. - Умоляю, воды...
   Полицейский посмотрел назад. Мне было бы очень удивительно, если бы
  он не сделал этого. И в ту же самую минуту я развернулся на носках и ле-
  вой рукой изо всех сил ударил его в солнечное сплетение, врезавшись кос-
  тяшками пальцев в украшенный стальными заклепками и тяжелой бронзовой
  пряжкой ремень, опоясывающий его талию. Костяшки пальцев практически
  вышли из строя, и неплохо было бы заменить их новыми. От нечленораздель-
  ного крика заколебался воздух, и еще не успело отзвенеть в неподвижном
  зале суда эхо его голоса, как он начал падать. Увидев это, я резко по-
  вернул его лицом к себе и, выхватив из кобуры тяжелый кольт, стал мед-
  ленно обводить им зал. Все это произошло до того момента, когда поли-
  цейский, ударившись о перегородку, отделяющую место подсудимого, кашляя,
  задыхаясь и жадно хватая ртом воздух, медленно осел на деревянный пол.
   Я быстро оглядел всех присутствующих в зале. Человек со сломанным но-
  сом уставился на меня с таким изумлением, какое вообще могло отразиться
  на его тупом лице. Рот у него широко раскрылся, а изжеванный огрызок си-
  гары каким-то непонятным образом удерживался в углу