с. Там, в зале су-
  да, температура в тени достигала почти 40ё С, а какой она была здесь, в
  этом открытом пекле, даже невозможно представить.
   Езда не доставляла удовольствия и девушке. Она даже не побеспокоилась
  снова положить в сумочку барахло, которое я вытряхнул. Несколько раз,
  когда машина делала очередной крутой поворот, она хваталась рукой за
  верхнюю кромку двери, но, не считая этого, не сделала ни единого движе-
  ния с тех пор, как МарблСпрингс остался позади. Только повязала белым
  шелковым шарфом светлые волосы. На меня она не взглянула ни разу, и я не
  представлял, какого цвета у нее глаза. И уж, конечно, не заговорила со
  мной. Раз или два я посмотрел на нее, но она все время смотрела вперед.
  Губы плотно сжаты, лицо бледное, на левой щеке горело яркое пятно. Она
  все еще боялась, а может, боялась более, чем когда-либо. Возможно, она
  думала о том, что с ней будет. Я и сам думал об этом.
   Через 13 километров пути и 8 минут времени произошло то, чего я ожи-
  дал. Кто-то позаботился и быстро принял меры. Дорогу заблокировали в том
  месте, - где какая-то предприимчивая фирма оборудовала справа от шоссе
  асфальтированную площадку - место отдыха водителей - и бензоколонку,
  применив для этого раздробленный камень и кораллы. Поперек шоссе стояла
  большая черная полицейская машина, вращались сигнальные огни, горел
  красным светом сигнал "стоп". Слева, как раз за капотом полицейской ма-
  шины, поверхность земли резко снижалась, образуя ров глубиной в 1 или
  1,5