шка схватилась за ручку двери и, наполовину отвер-
  нувшись от меня, приготовилась выпрыгнуть из машины. Ни слова не говоря,
  я нагнулся, схватил ее за руку и с дикой силой рванул к себе. Она
  вскрикнула от боли. В ту же минуту я перенес свою хватку на ее плечо и
  притянул к себе на грудь, чтобы полицейские не осмелились выстрелить.
  Потом до отказа нажал на педаль газа.
   - Сумасшедший! Вы убьете нас! - на какую-то долю секунды ее глаза
  разглядывали 200-литровые цистерны, на которые неслась машина. Выражение
  ужаса на лице соответствовало панике, прозвучавшей в ее голосе. Потом
  она закричала и отвернулась, спрятав лицо у меня на груди, ее острые
  ногти впились мне в плечо.
   Мы врезались во вторую цистерну слева, точно угодив в нее серединой
  бампера.
   Подсознательно я теснее прижал к себе девушку и, вцепившись в руль,
  приготовился к ошеломляющему оглушительному удару. Отчетливо представил
  себе этот удар, который раздавит меня о рулевое колесо или выбросит впе-
  ред прямо через ветровое стекло в тот самый момент, когда мертвый груз
  200-килограммовой цистерны срежет болты, крепящие мотор к раме, и он,
  сорвавшись, пробьет кузов и врежется в кабину.
   Но этого сокрушительного удара не произошло. Раздался скрежет и лязг
  металла; крыло машины, оторвав цистерну от земли, отбросило ее с дороги.
  В момент удара я подумал, что цистерна свалится на капот, разобьет вет-
  ровое стекло и пригвоздит нас к сиденью. Свободной рукой резко крутанул
  руль влево, и вращающаяся