ова повязала
  его. Женщины, подумал я, если даже будут падать со скалы, но им станет
  известно, что у подножья ждет общество, обязательно причешут волосы в
  полете.
   Завязав шарф, она, не глядя на меня, покорно сказала:
   - Спасибо, что заставили меня лечь. Меня... меня могли бы убить.
   - Это верно, могли бы, - пришлось безразлично согласиться. - Но я ду-
  мал о себе, леди, а не о вас. Вы сами и ваше здоровье тесно связаны с
  моим благополучием. Если рядом со мной не будет живой охранной грамоты,
  они применят все что угодно, начиная от ручной гранаты и кончая залпом
  из военно-морского орудия диаметром 350 мм, только бы остановить меня.
   - Значит, они пытались попасть в нас, они пытались убить нас? - ее
  голос задрожал, и она кивнула, указывая на дырку от пули в ветровом
  стекле. - Я сидела как раз напротив.
   - Именно так. Один шанс из тысячи. Вероятно, у них был приказ не
  стрелять в вас, но они так разозлились на меня за то, что я натворил,
  когда прорывался через заграждение, что забыли о приказе. А возможно,
  они охотились за одним из наших задних колес, чтобы воспользоваться на-
  шей покрышкой. Вообще-то тяжело стрелять из автомобиля, который движется
  с такой скоростью, как их полицейская машина. А может, они вообще не
  умеют метко стрелять.
   Встречных машин было мало - две или три через каждые полтора километ-
  ра, но и этого было больше чем достаточно для нарушения моего спокойс-
  твия. В большинстве автомобилей были семьи, отправляющиеся отдыхать,