Он лил с яростью, присущей субтропическим ливням. Пока я возился,
  поднимая верх машины, тонкая рубашка из хлопка промокла так, словно я,
  не снимая ее, выкупался в море. Подняв боковые стекла, посмотрел в зер-
  кало: по моему лицу от висков до подбородка струились черные потоки. С
  волос тушь почти смылась. Я, насколько смог, стер тушь с лица платком и
  посмотрел на часы.
   Черные тучи покрывали небо от горизонта до горизонта. Вечер наступил
  раньше времени. У машин, проезжающих по шоссе, горели подфарники, хотя
  был скорее день, чем ночь. Я завел мотор.
   - Вы же хотели подождать до темноты, - в голосе звучало удивление.
  Может быть, она ждала, что на стоянку снова приедут полицейские, но бо-
  лее наблюдательные и сообразительные.
   - Да, собирался, - подтвердил я. - Скорее всего к этому времени мис-
  тер Чес Брукс устроит шумный концерт с пением и танцами в нескольких ки-
  лометрах от шоссе, и его словоизлияния будут весьма красноречивыми.
   - Какой мистер Чес Брукс? - по ее тону было понятно, что она снова
  принимает меня за сумасшедшего.
   - Мистер из Питсбурга, штат Калифорния, - я постучал пальцами по ли-
  цензионному талону, прикрепленному к рулевой колонке. - Да, далеко надо
  ехать, чтобы вернуть ему украденный автомобиль. - Я поднял глаза и прис-
  лушался к пулеметной симфонии тяжелых дождевых капель, барабанящих по
  брезентовой крыше. - Ведь вы же не думаете, что он все еще жарит мясо на
  той маленькой стоянке на берегу?
   Мы выехали из-под импровизированной