с нашей.
   Он протянул левую руку и захлопнул дверь ванной. - Тебе не следовало
  бы оставлять окна открытыми. Давай сюда свою пушку, - у него был спокой-
  ный, красивый баритон, в котором не было ничего показного или угрожающе-
  го. Было очевидно, что он всегда говорит таким голосом.
   - Пушку? - я прикинулся растерянным.
   - Послушай, Тальбот, - миролюбиво сказал он, - я подозреваю, что мы
  оба, как говорят, профессионалы. Незачем затевать ненужный диалог. Давай
  пушку. Она лежит в правом кармане твоего пиджака в двух пальцах от твоей
  левой руки. Я жду. Брось пушку на ковер. Спасибо.
   Ему незачем было тратить время на то, чтобы произнести последние сло-
  ва: я и без них уже отшвырнул ногой пистолет в его сторону.
   Я хотел, чтобы ему стало понятно: я - профессионал не хуже его.
   - А теперь сядь. - Он посмотрел на меня и улыбнулся. Теперь я разгля-
  дел, что его лицо не просто толстое, а толстощекое, если только можно
  было назвать огромные куски мяса щеками. Лицо было таким широким, что
  можно бы запросто срезать с него половину мяса без ущерба для объема.
  Узкие черные усики и тонкий римский нос с горбинкой выглядели как-то не
  к месту. Они выглядели так же нелепо, как морщинки от смеха вокруг его
  глаз и с обеих сторон рта. У меня не было ни малейшего доверия к этим
  морщинкам. Казалось, этот парень улыбался только для практики, когда бил
  кого-нибудь по голове своим маузером.
   - Вы узнали меня на стоянке? - спросил я.
   - Нет, - он открыл левой рукой затвор пистолета,