дороги, а также по встречным волнам,
  которые, наверное, очень бы пришлись мне по сердцу, если бы я не сидел
  за рулем, а был капитаном эсминца.
   Мэри Рутвен всматривалась в меняющуюся за окнами обстановку, тесно
  прижавшись лбом к стеклу. Возможно, она хорошо знала эту дорогу, но сей-
  час не узнавала ее.
   Какой-то встречный грузовик приблизился к нам с севера и, проезжая
  мимо, перекрыл видимость. И девушка пропустила поворот...
   - Вот он! - она с такой силой вцепилась мне в руку, что я не успел
  справиться с рулем, и машина вышла из-под контроля. "Форд" занесло на
  обочину.
   Сквозь дождевые потоки смутно промелькнул фосфоресцирующий свет сле-
  ва, но машина уже метров на пятьдесят ушла вперед... Дорога была слишком
  узкой, чтобы развернуться. Я дал задний ход и полз до тех пор, пока дое-
  хал до освещенного места. Потом так же медленно свернул в боковой про-
  езд. Я не испытывал ни малейшего желания увеличивать скорость.
   Удалось проползти еще несколько метров. Потом я нажал на тормоз, и
  машина остановилась вблизи окрашенных белой краской, состоящих из шести
  толстых брусьев железных ворот, которые могли бы остановить даже бульдо-
  зер.
   Сквозь пелену дождя казалось, что эти ворота находятся в конце тунне-
  ля с плоской крышей.
   Слева была стена из белого известняка высотой 2,5 метра и длиной око-
  ло 7 метров.
   Справа стоял белый домик сторожа с дубовой дверью и ситцевыми зана-
  весками на окнах, выходящих в сторону туннеля. Сторожка и стена соединя-
  лись