йти в библиотеку, где
  меня будет ожидать генерал, маленькими глотками потягивающий свой скотч
  перед камином, потрескивающим сосновыми поленьями.
   Думать о подобном приеме было полной глупостью. Когда ждешь возвраще-
  ния дочери с того света и вдруг раздается звонок входной двери, то уже
  не до виски. Человеку не до виски, если он не может найти себе места от
  тревоги.
   Шофер уже предупредил всех: нас ждали. И дворецкий тоже ждал. Он
  спустился по ступенькам, держа в руке огромный зонт. Зонт был таких же
  размеров, как зонт для гольфа. Дворецкий вышел прямо под дождь. Он не
  походил на обычного дворецкого. Ливрея была слишком мала и туго обтяги-
  вала мощные руки, плечи и грудь. Он скорее был похож на гангстера, чем
  на дворецкого. И его лицо никоим образом не рассеивало этого впечатле-
  ния. Он мог бы вполне сойти за двоюродного брата Валентине, того обезь-
  яноподобного парня в зале суда. Вполне возможно, что они еще более близ-
  кие родственники. У него даже точно такой же сломанный нос.
   У генерала, видимо, странный вкус в отношении дворецких, особенно ес-
  ли учесть и выбор шофера.
   Дворецкий казался достаточно вежливым. По крайней мере, подумал я, до
  тех пор, пока он не увидел, кто сидит за рулем машины. Увидев меня, он
  сделал резкий поворот, обошел машину спереди и сопроводил Мэри Рутвен
  под отеческий кров. Она бросилась вперед и стала обнимать отца.
   Яблонский и я шли сами по себе. Мы промокли, но, кажется, это никого
  не беспокоило. К этому времени девушка