стала обнимать отца. И я хо-
  рошо разглядел его. Это был очень высокий, худощавый, но не слишком ху-
  дой мужчина в белом с серебринкой хлопчатобумажном костюме. Цвет костюма
  абсолютно гармонировал с цветом волос. Длинное худощавое, словно изваян-
  ное из камня, лицо, похожее по типу на лицо Линкольна. Правда, почти вся
  нижняя половина его была скрыта роскошными седыми усами и бородой. Он не
  походил на крупного делового магната, если ориентироваться на тех, кого
  мне довелось встретить в жизни. Но так как он обладал 285 миллионами
  долларов, ему этого и не требовалось. Он выглядел таким, каким я ожидал
  увидеть того судью из южного штата, разочаровавшего меня.
   - Входите, джентльмены, - вежливо пригласил он. Интересно, имел ли он
  в виду и меня среди трех других мужчин, стоящих на затемненной веранде.
  Подобное обращение ко мне казалось невозможным, но я все же вошел. У ме-
  ня не было выбора. Яблонский подталкивал меня в спину своим маузером,
  навстречу из полутьмы веранды вышел еще один человек с пистолетом в ру-
  ке.
   Мы промаршировали по цветным мозаичным плиткам огромного, широкого,
  освещенного канделябрами холла и спустились по широкой лестнице в боль-
  шую комнату. Тут я действительно угадал. Это была библиотека, и в камине
  ярко пылали сосновые дрова. В воздухе витал едва уловимый маслянистый
  запах старинных кожаных переплетов, смешанный с ароматом дорогих сигар
  "Корона" и с ароматом первоклассного шотландского виски. И этот смешан-
  ный аромат был неповторимо приятным