ным и изысканным.
   Стены, свободные от книжных полок, отделаны панелями из полированного
  вяза. Кресла и кушетки обиты кожей цвета старого золота. Шторы на окнах
  были из переливающегося золотистого шелка. На полу от стены до стены ле-
  жал ковер "мокет" цвета бронзы, высокий ворс которого под довольно силь-
  ным потоком воздуха перекатывался волнами, как колышущееся под ветром
  поле созревшей ржи. Колесики кресел утоплены так глубоко, что их почти
  не видно.
   - Виски, мистер... э... э..? - спросил генерал Яблонского.
   - Яблонский. Ничего не имею против, генерал. Пока я стою и пока я
  жду...
   - А чего вы ждете, мистер Яблонский? - у генерала Рутвена был спокой-
  ный, приятного тембра голос, хотя он не утруждал себя тем, чтобы отчет-
  ливо произносить окончания слов. Но когда у тебя в кармане 285 миллио-
  нов, то незачем напрягать голос, чтобы тебя услышали.
   - А вы шутник, генерал! - Яблонский был так же спокоен, как и гене-
  рал. - Я жду маленького клочка бумаги, генерал, с вашей подписью в самом
  низу. Бумажку на пятьдесят тысяч долларов.
   - Ах, да, - генерал казался слегка удивленным тем, что Яблонский на-
  помнил ему об их соглашении.
   Он подошел к облицованному камнями камину и вытащил из-под
  пресс-папье желтый банковский бланк.
   - Вот эта бумага. Остается только вписать имя предъявителя чека. -
  Мне показалось, что губы генерала тронула слабая улыбка, но я не был
  уверен в этом из-за растительности на его лице. - И вам не следует тре-
  вожиться,