,
  Яблонский.
   - А если не сделаю этого?
   - Вы еще не предъявили свой чек к оплате, - вежливо напомнил ему Ро-
  йял. Да, они подслушивали.
   Яблонский положил маузер на стол. Ройял взял его. Наркоман Лэрри
  встал сзади меня и с такой силой сунул пистолет мне в почки, что я скор-
  чился от боли. Все промолчали, и тогда я сказал:
   - Если ты, проклятый наркоман, еще раз вытворишь такое, дантисту при-
  дется потратить весь день, чтобы починить тебе морду.
   Он снова пребольно дважды сунул пистолет мне в ребра, но стоило мне
  повернуться, как он быстро отскочил в сторону и ударил меня рукояткой
  пистолета в лоб. Пистолет скользнул вниз и ободрал большой кусок кожи на
  моей щеке. Потом Лэрри отступил на два шага и направил дуло револьвера
  мне в пах. Его сумасшедшие глаза быстро окинули все вокруг, а наглая
  улыбка провоцировала меня наброситься на него. Я кое-как стер кровь с
  лица, повернулся и вышел из двери.
   Валентине с пушкой в руке и тяжелых бутсах на ногах уже поджидал ме-
  ня. К тому времени, как Ройял ленивой походкой вышел из библиотеки, зак-
  рыв за собой дверь, и остановил Валентине одним-единственным словом, я
  уже не мог тронуться с места. У меня с ногами полный порядок, долгие го-
  ды они служили мне верой и правдой, но они сделаны не из дерева, к тому
  же на бутсах Валентине были железные подковы.
   Да, эту ночь нельзя было назвать самой удачной в моей жизни.
   Яблонский помог мне подняться с пола и поддерживал меня, пока мы не
  вошли в соседнюю комнату.