. Я остановился на пороге, оглянулся на усмехаю-
  щуюся рожу Валентине, потом посмотрел на Лэрри и занес их обоих в свой
  черный список.
   Мы просидели в комнате минут десять, Яблонский и я, в то время как
  наркоман ходил взад и вперед по комнате, держа в руке пистолет и надеясь
  на то, что у меня задергается бровь. Ройял стоял, небрежно наклонившись
  над столом. Никто не проронил ни слова. Потом вошел дворецкий и объявил,
  что генерал ожидает нас. Мы вышли из комнаты. Стараясь держаться подаль-
  ше от Валентине, я прошел в библиотеку. Возможно, Валентине поранил па-
  лец на ноге, но я знал, что дело не в этом: Ройял сказал ему одно-единс-
  твенное слово, чтобы он оставил меня в покое, но одного слова Ройяла бы-
  ло вполне достаточно любому человеку.
   Пока мы отсутствовали, атмосфера в комнате заметно изменилась. Девуш-
  ка все еще сидела, наклонив голову, на стульчике у камина, и отблески
  пламени играли на ее косах. Зато Вилэнд и генерал казались спокойными,
  довольными и уверенными в себе. Генерал даже улыбался.
   Интересно, подумал я, имеет ли отношение к установившейся между ними,
  внезапно потеплевшей обстановке пара газет, лежащих на журнальном столи-
  ке с напечатанным крупными черными буквами заголовком "Разыскиваемый по-
  лицией преступник убивает полицейского и ранит шерифа", а также моей да-
  леко не лестной фотографией?
   И словно чтобы еще больше подчеркнуть перемену атмосферы, в комнату
  вошел лакей с подносом, на котором стояли стаканы, графин и сифон с со-
  довой. Лакей