колько пустых вагонов и пища для животных и людей.
   К исходу дня все приготовления были завершены, тепловозы отцепили и
  их место занял огромный итальянский локомотив, который должен был их
  доставить через обширное горное пространство, лежащее на их пути. Когда
  начало смеркаться, поезд потихоньку тронулся и отправился в Милан.
   Бросок через Европу по территории десяти государств - трех в Западной
  Европе и семи в Восточной - было нечто большим, чем просто огромный успех.
  Это был триумф. Слава цирка неслась впереди него, всеобщий энтузиазм и
  дифирамбы становились весьма смущающими, пока не достигли той фазы, когда
  в залах негде было яблоку упасть, а многие из были громадными,
  превышающими по вместимости любые в США. В загрязненных кварталах городов
  их приветствовали толпы побольше тех, что окружают моднейшие музыкальные
  ансамбли или лидеров легендарных футбольных команд.
   Теско Ринфилд с удовольствием работал локтями, прокладывая себе
  дорогу через эти толпы. Это была его стихия. Он знал Европу, в особенности
  Западную, где доводилось участвовать в гастролях или просто путешествовать
  на поезде. Он знал, что зрители здесь более разборчивы и взыскательны, чем
  в Америке или Канаде, и он наполнялся гордостью и радостью, что его цирк
  самый великий во все времена. Это было дополнительным бальзамом на его
  сердце артиста. Он не пренебрегал и деловой стороной поездки: руководя
  крупным