ном недоумении посмотрела на него, затем недоумение
  сменилось на нечто очень близкое к презрению. Потом это выражение уступило
  место крайне задумчивому. Неожиданно на ее лице появилась слабая улыбка, и
  вдруг она рассмеялась. Бруно также задумчиво посмотрел на нее, а троица за
  соседним столиком была ошеломлена и ничего не понимала.
   - Ты невозможен. Мало тебе было одной проверки, так ты затеял еще
  одну? - сказала она.
   Он пропустил это мимо ушей.
   - Ты слышала? Я готов бросить ради тебя весь мир. Можешь ли ты это
  проделать для меня?
   - Охотно, но весь мир, Бруно. Ты знаешь, что случится, если мы
  сунемся в посольство. Завтра я окажусь в самолете, но без тебя. Ты
  останешься здесь. И не отпирайся. Это написано на твоем лице, хотя ты и
  считаешься загадочным Бруно Вилдерменом. Все так считают... Вернее, почти
  все. Трех месяцев оказалось достаточно, чтобы ты перестал быть для меня
  загадкой.
   - Этого я и опасался. Что ж, о'кей. Фокус не удался и меня это не
  удивило. Только ничего не говори об этом Харперу. Он не только считает
  меня дураком, но у него возникнут подозрения в моих деловых качествах, он
  положил деньги на стол. - Пошли! Когда мы подойдем к двери, я вернусь под
  каким-нибудь предлогом, чтобы переброситься парой слов с Росбаком. А ты
  тем временем осмотришься вокруг, не проявляет ли кто-нибудь к нам интерес.
   Дойдя до двери, Бруно, как и было условлено,