се будем тогда.
   Поезд лязгая и вздрагивая, стал набирать ход.
   - Я знаю, где я буду. До скорого свидания, - Бруно повернулся, чтобы
  уйти, затем остановился, заметив миниатюрный передатчик на столе Харпера.
  - Скажите-ка мне, меня это часто интересовало. Как это получается, что
  таможенники разных стран проверяют чуть ли не все пломбы в ваших зубах, а
  вам удается проскочить с этим передатчиком?
   - Передатчиком? Каким передатчиком? - Харпер надел наушники на
  голову, приложил микрофон к груди Бруно, включил питание и передвинул
  рычажок назад. Машинка зажужжала и из нее выползла узенькая полоска
  бумаги. Через десять секунд Харпер выключил устройство, оторвал несколько
  дюймов ленты и протянул Бруно. По самой середине шла тонкая извилистая
  линия. - Это кардиограф, мой дорогой Бруно. Такой необходим каждому
  путешествующему врачу. Вы не представляете, как я забавлялся, предъявляя
  кардиограф таможенникам.
   - Что-то они подумают на очередной границе? - Бруно вышел, прошелся
  по коридору поезда, вытащил Марию из своего купе, отпер двери и впустил
  девушку.
   - Не послушать ли нам музыку? Потом по стаканчику моего сухого
  мартини, чтобы отпраздновать, если можно так назвать, мое попадание в
  рабство.
   Он включил проигрыватель, установил тихое звучание, смешал две порции
  мартини, поставил их на стол, сел на диванчик рядом с ней и вдавил свое
  лицо в темные волосы