лд, ни Мария содержание разговора не поняли.
   Сергиус осушил рюмку и осведомился:
   - А где Бруно Вилдермен?
   - На арене. Но... вы что, всерьез собираетесь взять отпечатки и у
  него? Его родные братья...
   - Я настолько глупо выгляжу? Идемте. Вы тоже...
   Когда появились Сергиус и Ринфилд, Бруно отошел от натянутой низко
  над ареной проволоки. Без всякого выражения, взглянув на Сергиуса, он
  поинтересовался, приблизившись к ним:
   - Какие новости, полковник?
   - Поступили сообщения и от железнодорожников и от авиаторов. Но, к
  сожалению, результаты отрицательные. Ничьих следов вдоль дороги не
  обнаружено.
   - Выходит, это похищение?
   - Других объяснений я не нахожу.
  
  
   В полдень, когда Бруно репетировал свой номер на трапеции, его
  вызвали в кабинет Ринфилда. Он соскользнул на арену, накинул халат и
  направился в кабинет, который располагался всего в нескольких футах от
  пока еще пустых тигриных клеток.
   Ринфилд сидел за столом. Мария занимала свое место секретарши.
  Сергиус и Модес стояли. Атмосфера была нечто среднее между спокойной и
  натянутой.
   Сергиус взял у Ринфилда листок бумаги, который тот внимательно
  изучал, и протянул его Бруно. Там был напечатанный по-английски текст,
  которые гласил:
   "Братьев Вилдермен вернут живыми за выкуп в 50 тысяч долларов.
  Банкноты бывшие в употреблении и различных достоинств.