этой стране, похоже, во всех кафе было
  максимально дымно и минимально освещено. У вошедшего сюда сразу же
  начинали болеть глаза. Пара канделябров едва освещала помещение. Бруно
  провел Марию, успешно ориентируясь, к угловому столику. Она с отвращением
  осмотрелась.
   - Семейная жизнь похожа на это кафе?
   - Может случиться так, что об этом ты будешь вспоминать, как о самых
  счастливых днях.
   Коротышка опустился на ближайший к двери стул, вытащил откуда-то
  рваную газету и, положив локти на стол, подпер голову руками. Бруно
  повернулся к Марии.
   - Кроме шуток, тут есть какой-то багажный шарм, - он приложил палец к
  губам, наклонился вперед и поднял воротник ее пальто. В изгибе воротника
  удобно расположилось маленькое блестящее устройство, не более горошины. Он
  показал его ей. Глаза девушки широко раскрылись. - Наведи порядок, ладно?
   Бруно поднялся, приблизился к изогнувшейся за столом их тени,
  бесцеремонно схватил его за правую кисть и резко крутанул. У мужчины
  вырвался крик боли, но остальные посетители никак на это не отреагировали.
  Это послужило для них хоть каким-то развлечением. В руке мужчины были
  зажаты наушники. От них шел провод к маленькой, не больше пачки сигарет,
  металлической коробочке, которая находилась во внутреннем кармане его
  пиджака. Бруно опустил эти игрушки в свой карман и ласково сказал:
   - Передай своему шефу, что следующему, кто