й утренник и некий упрощенный вариант шоу днем.
  Среди огромной аудитории царил тот восторженный энтузиазм, что когда это
  произошло, потрясение было сильнейшим.
   В зале не было ни одного свободного места, было продано более 10
  тысяч билетов. Атмосфера перед началом выступления была веселой,
  праздничной, наэлектризованной ожиданием. Женщины были одеты изящно и
  роскошно, как будто в город приехал Большой театр, а мужчины блистали в
  своих лучших костюмах или в усыпанных наградами мундирах. Сергиус,
  сидевший за Ринфилдом, выглядел ослепительно. За ними располагались Модес
  и Анжело. Последний пытался пренебрежительно не замечать общей атмосферы
  восхищения. Доктор Харпер, как обычно, сидел в переднем ряду со своим
  неизменным черным саквояжем под креслом.
   Зрители, подогретые полными восторга репортажами, приготовились к
  чуду, в которое они должны были попасть этим вечером. Как бы в компенсацию
  за отсутствие "Слепых орлов", по радио перед началом представления было с
  сожалением объявлено о нездоровье двух воздушных гимнастов, остальные
  артисты, удивив даже Ринфилда, выступали триумфально. Зрители - более 10
  тысяч - были очарованы.
   Номера сменяли друг друга гладко и без задержек, этим особенно
  славился цирк, и каждый последующий номер был лучше предыдущего. Но всех в
  этот вечер превзошел Бруно. Он выступал с повязкой на глазах и в натянутом
  на голову капюшоне,