, и его программа, в которой ему помогали лишь две
  девушки, поддерживающие две свободные трапеции, идущая под мерную дробь
  барабанов, приковала взоры даже искушенных цирковых артистов. Апофеозом
  этого выступления было двойное сальто между двумя трапециями, когда его
  протянутые руки пропустили приближающуюся трапецию. Ощущалось физически,
  как замерли сердца зрителей - в отличие от болельщиков, любители цирка
  всегда желают благополучного исхода для артистов - и так же ощутимо было
  их облегчение, когда Бруно поймал трапецию согнутыми ногами. Чтобы
  показать, что это не случайность, Бруно продемонстрировал этот трюк еще
  дважды.
   Зрители были в истерике. Дети и подростки визжали, мужчины кричали,
  женщины рыдали в облегчении - в зале царила такая какофония звуков, какой
  даже Ринфилд не слышал. Ведущему манежа понадобилось целых три минуты,
  чтобы успокоить публику.
   Сергиус осторожно потер бровь шелковым платком.
   - Сколько бы вы не платили нашему другу, все равно он стоит большего.
   - Я плачу ему целое состояние, но я с вами согласен. Вы когда-нибудь
  видели нечто подобное?
   - Никогда. И знаю, что такого больше не увижу.
   - Почему?
   Сергиус помедлил с ответом, и наконец сказал:
   - В нашей стране есть старинная пословица: "Только раз в жизни
  человеку позволено играть с богами". А сегодняшний вечер и есть такой.
   - Может быть, вы и правы, может быть.