инфилд с трудом расслышал его, он пытался что-то сказать своему
  соседу. Между верхней и нижней частью рта Сергиуса образовалась щель
  толщиной в миллиметр. Он позволил себе еще раз улыбнуться.
   Вновь вспыхнул свет. Как обычно, во второй части своего номера Бруно
  выступал на низкой, если 20 футов можно было назвать невысокой проволоке,
  проходящей над ареной, где располагался Бейбацер со своими львами. Эта
  дюжина зверей не подпускала к себе никого, кроме хозяина.
   Для первого путешествия над ареной и обратно на велосипеде и с
  балансирующим шестом Бруно - без обычной ноши, какой были его братья -
  посчитал смехотворным демонстрировать акробатический баланс, который могли
  исполнить и другие цирковые артисты. Публика, казалось, чувствовала
  легкость выполнения этого номера и, ценя искусство, бесстрашие и
  мастерство, ждала чего-то необычного. И она его получила.
   Следующий рейс над ареной он продолжал на машине с седлом, поднятым
  на четыре фута, с педалями под сиденьем и приводной цепью в четыре фута.
  Он снова проехал взад и вперед над ареной, снова выполнил акробатические
  трюки, но на этот раз с большими усилиями, когда же он пересекал арену в
  третий раз, зрители явно забеспокоились: на этот раз седло было поднято на
  восемь футов и настолько же удлинилась цепь. Губы зрителей сжались в
  мрачном предчувствии, и беспокойство еще более возросло, когда достигнув
  середины