о за ним никто не следит. Он свернул в боковую улочку и
  вошел в галантерейный магазин. Хозяин, пожилой сутулый человек, чьи
  водянистые глаза прыгали за толстыми линзами очков - впрочем, если его и
  попросят когда-либо опознать Бруно, то встанет вопрос, в состоянии ли
  такой человек опознать даже членов своей семью - просто это была
  уникальная возможность продемонстрировать свои товары, которые валялись во
  всех углах. Бросалось в глаза отсутствие галстуков.
   Бруно вышел из магазина с объемистым пакетом, завернутым в коричневую
  бумагу и обвязанную потертой бечевкой. Затем он зашел в общественную
  уборную и вышел оттуда совершенно преображенным. На нем была ветхая одежда
  в прорехах и заплатах, совсем не респектабельная, но мало отличавшаяся от
  одеяния большинства граждан, находившихся поблизости: засаленный берет на
  два размера больше, чем требовалось, закрывающий глаза, темный
  непромокаемый плащ в пятнах, невероятно мешковатые брюки, мятая рубашка
  без галстука, а каблуки стоптанных башмаков так износились, что пришлось
  косолапить. В довершение всего от него исходил такой дух, что прохожим
  приходилось держаться от него подальше, чтобы избавиться от блох, вшей и
  прочих паразитов. Торговец не пожалел на свои лохмотья дезинфицирующих
  средств.
   Сжимая под мышкой коричневый пакет с прежней одеждой, Бруно не спеша
  брел по городу. Наступали сумерки. Он немного срезал