будет знать все о любом иностранце, появившемся в любом отеле
  города. И у него будет полное мое описание. Документы в порядке, и
  вторично он обо мне не вспомнит. Но он сможет вновь вспомнить обо мне,
  если ему станет известно, что респектабельный представитель крупной фирмы
  оказался в такой дыре, как "Охотничий рожок", или припарковался в тени
  Лабиана. Как ты думаешь?
   - Согласна. В таком случае остается только одно, - Мария открыла
  сумочку, вытащила оттуда аэрозольную упаковку одеколона и щедро побрызгала
  вокруг себя, затем на Бруно. Когда она закончила с этим, Бруно фыркнул.
   - Дезинфекция победила, - объявил он, и действительно, вместо того,
  чтобы нейтрализовать запах, одеколон просто с ним смешался. Бруно опустил
  стекло и быстро глянул в зеркало заднего обзора. Он петлял по темным
  улицам и переулкам до тех пор, пока не посчитал, что любой хвост, даже
  если он и был, давно потерял его след. По пути они еще раз обсудили план
  проникновения в Лабиан во вторник ночью.
   - То, что я просил, достали? - осведомился он.
   - В багажнике. Правда, не совсем то, что ты просил. Человек Харпера
  не смог достать динамит. И он сказал, что с этом пакостью необходимо быть
  очень осторожным - кажется, она взрывается даже от взгляда.
   - Боже милостивый! Не хочешь ли ты сказать, что это нитроглицерин?
   - Нет, это аматол.
   - Тогда сойдет. Это он опасался за детонаторы. Гремучая ртуть,