". Когда мы съехали с
  дороги и остановились, он проехал дальше и подождал, пока мы проедем мимо
  него, а затем вновь устроился сзади. Сейчас его водитель сидит лицом к
  тому столику, где мы сидели раньше. Вполне может быть, что он умеет читать
  по губам.
   Она была раздосадована.
   - Это же моя работа - замечать подобные вещи.
   - Давай поменяемся работами.
   - Совсем не смешно, - проронила она и улыбнулась назло себе. - Я
  как-то не представляю себя отчаянной девчонкой, раскачивающейся на
  трапеции. Я не могу даже стоять на балконе первого этажа, и даже на стуле,
  без головокружения. Видишь, с кем ты связался? - ее улыбка увяла. - Я,
  может быть, улыбаюсь, Бруно, но на душе кошки скребут. Я боюсь. Вот
  видишь, с кем ты связался? Ладно, спасибо хотя бы за то, что ты не
  смеешься надо мной. А почему за нами хвост, Бруно? Кто мог узнать, что мы
  здесь? И за кем они следят - за тобой или за мной?
   - За мной.
   - Откуда такая уверенность?
   - За тобой был хвост?
   - Нет. Я запомнила твою лекцию об использовании зеркала заднего
  обзора. Когда я вела машину, то много раз смотрела в него. За мной никто
  не ехал. Я дважды останавливалась.
   - Вот поэтому хвост за мной. Но нечего беспокоиться. В этом я вижу
  жесткую руку Харпера. Таков склад ума старого агента ЦРУ, никогда и никому
  не верить. Я убежден, что половина разведчиков и контрразведчиков проводит
  львиную часть