вместо мишеней во
  время представления, просто определенное любопытство могло вызвать то, что
  он сошел с циркового поезда за четыре вагона от собственного.
   Он забрался в маленькую "шкоду", на которой сюда прибыл, перегнал ее
  на сотню ярдов поближе к Лабиану и быстрым шагом пошел пешком, пока не
  вышел к маленькому переулку. Свернув в него, он прошел через калитку в
  заборе, подпрыгнул и, уцепившись за нижнюю перекладину пожарной лестницы
  принялся быстро взбираться по ней, пока не очутился на крыше. Перебраться
  на противоположную сторону крыши было все равно, что продираться сквозь
  джунгли Амазонки. Растительность, на которую он наткнулся, представляла
  собой кусты и растения, посаженные в кадушки и корыта, образующие над
  Центральной улицей живую изгородь. Но это была та самая крыша, на которую
  указал ему доктор Харпер во время их первой поездки по городу со станции к
  Зимнему Дворцу.
   Росбак раздвинул живую изгородь и внимательно посмотрел вперед и
  вверх. Сразу все стало ясно. Через крышу он все же прошел, но через улицу
  и на 15 футов выше другой крыши находилась наблюдательная вышка. Она явно
  предназначалась для одного человека, и Росбак ясно видел единственного ее
  обитателя. Внезапно ожил установленный на два фута над вышкой прожектор с
  дистанционным управлением. Световая дорожка пробежала по западному
  периметру и погасла, чтобы не ослепить часового на северо-западной вышке.
  Луч