сачки, Макуэло.
   Кан Дах скользнул в двойную петлю и обвязался веревкой вокруг пояса,
  закрепив ее за три штыря - для человека такой массы это было весьма
  предусмотрительно - и спустился на подоконник. Взявшись руками за прутья,
  он принялся их раздвигать. Сопротивление металла оказалось очень слабым.
  Прутья были словно из пластилина, но Кан Дах не ограничился простой брешью
  - поднатужившись, он вырвал оба прута из гнезд и протянул их на крышу.
   Бруно спустился к Кан Даху на отдельной веревке. Встав на подоконник,
  он включил фонарик и всмотрелся через стекло. Вроде это был вполне
  безобидный кабинет, скупо меблированный металлическими ящиками,
  металлическими столами и стульями. Признаков опасности не наблюдалось.
   Кан Дах держал фонарик Бруно, а тот вытащил рулон коричневой бумаги,
  развернул и положил на стекло. Бумага была липкая. Выждав несколько
  секунд, он крепко стукнул костяшками пальцев в середину стекла. Оно почти
  без шума упало в комнату. Бруно взял фонарик и, держа его в одной руке
  вместе с кусачками, просунул голову и другую руку в образовавшееся
  отверстие. Нащупав провода сигнализации, он перекусил их, открыл
  шпингалеты и распахнул створки. Через десять секунд они были в комнате.
  Еще через десять секунд к ним присоединился Макуэло. Он захватил с собой
  ломик Кан Даха. Дверь кабинета не была заперта, коридор был пуст.
   Они прошли по коридору,