Ничего другого не придумаешь. Или Бруно или ничего, - кивнул
  Адмирал.
   Фосетт покачал головой: - Бруно и цирк, или ничего.
   - Посмотрим, - Адмирал внимательно взглянул на Ринфилда. - Скажите,
  считаете ли вы эту фантастическую идею реальной?
   Ринфилд поднял стакан с бренди. Он уже успокоился и его рука больше
  не дрожала.
   - Честно говоря, нет.
   - Я вас понимаю. Могу ли я считать, что вы переменили свою точку
  зрения?
   - Не знаю. Сейчас я ничего не знаю, - он отвел взгляд в сторону. -
  Бруно!
   - Я готов, - голос Бруно был ровным, без оттенков драматизма.
   - Если я поеду, то поеду один, Пока я не знаю, как я туда попаду, не
  знаю пока, что буду делать, когда попаду туда, но поеду.
   Ринфилд вздохнул. - Пусть будет так, - улыбнулся он. - Мужчина должен
  быть твердым в своих поступках. Новоиспеченный американец пристыдил
  американца в пятом поколении.
   - Благодарю, мистер Ринфилд, - Адмирал с любопытством взглянул на
  Бруно. - Вам тоже спасибо. Скажите мне, что заставляет вас ехать туда?
   - Я уже говорил об этом мистеру Фосетту. Ненавижу войну!
  
  
   Адмирал ушел. Доктор Харпер тоже. Ушли Ринфилд и Бруно, а Пилгрима
  унесли: в трехдневный срок он будет похоронен со всеми почестями, но о
  причине его смерти никто не узнает. Обычное явление среди тех, кто
  занимается разведкой и контрразведкой, и чья карьера неожиданно подходит к
  концу. Фосетт мерил