слух. - Он
  не только чувствует личную ответственность, но и обеспокоен тем, что его
  тигры впервые ощутили вкус человеческого мяса. Как вы понимаете, сам
  Мальтус сделан из такого же материала.
   - Об этом я не подумал.
   Адмирал задал Бейбацеру несколько ничего не значащих вопросов, и
  затем пригласил Бруно. Когда тот подошел, Адмирал сказал:
   - Собственно, по-настоящему мне были нужны только вы. Двое других
  были лишь прикрытием - за нами смотрят как циркачи, так и полиция.
  Некоторые полицейские считают, что я очень важный полицейский чиновник,
  другие, что я из ФБР. Ну, и оставим им то, что они воображают. Ужасная
  история, Бруно, очень ужасная. Она показывает, что бедняга Фосетт был
  прав, нас толкают к тому, чтобы мы в отчаянии полезли в Крау. Что касается
  меня, то я уже зашел далеко. Но кто знает, кто окажется следующим? Я не
  знаю, право, никто не имеет права просить вас продолжать участвовать в
  этом страшном деле. Есть предел и патриотизму - у Пилгрима и Фосетта его
  было предостаточно, не так ли? Отныне вы свободны от всех обязательств,
  которые вы взяли на себя.
   - Говорите только за себя, - тон Ринфилда изменился. Это задело его и
  становилось его личным делом. - Погибли два хороших человека. Вы хотите,
  чтобы их гибель оказалась напрасной? Я еду в Европу.
   Адмирал заморгал и взглянул на Бруно.
   - А вы?
   Бруно молча бросил на него быстрый взгляд.