низацию, то не думаете ли вы, что в ваш чертов цирк
  нельзя проникнуть? В конце концов, у вас работают люди 25 национальностей,
  а у меня только одной.
   - Вы - ЦРУ. Все хотят просочиться в ЦРУ. А кому нужно внедрятся в
  безвредный цирк?
   - Никому. Но в глазах этих безбожников вы не безвредный цирк, вы -
  филиал ЦРУ, и поэтому вполне созрели для внедрения. Не позволяйте вашему
  патриотизму затмевать вашу проницательность. Давайте послушаем запись еще
  раз. Только на этот раз не слушайте свой голос, слушайте чей-то другой. Я
  предполагаю, что вы знаете голоса всех, кто служит в вашем заведении. И
  чтобы сузить поле поисков, вспомните, что многие из ваших людей говорят с
  иностранным акцентом. Это голос англосакса, возможно американца, хотя я и
  не могу быть уверенным в этом.
   Они прослушали запись еще четыре раза и в конце концов Ринфилд
  покачал головой.
   - Ничего определенного. Очень сильные искажения.
   - Благодарю, сержант, вы свободны. - Когда сержант удалился, Адмирал
  принялся быстро расхаживать по кабинету, затем довольно кивнул головой. -
  Какая представительная мысль. Чудесная мысль! Соединительное звено между
  моим полем деятельности и вашим.
   - Вы дьявольски уверены.
   - Я дьявольски уверен в одном: человек моего круга скорее махнет
  рукой на поиски, чем решится открыть клетку с тиграми.
   Ринфилд подтверждающе кивнул. В свою очередь должен заметить, что
  тоже думал