б этом.
   - Ладно... Что будем делать дальше? Вы под вражеским контролем, моя
  карьера под угрозой, - он уныло замолчал, но потом поглядел на собеседника
  и продолжил: - А когда все это закончится, моей карьере станет еще хуже.
   - Думаю, что мы уладим это, - в голосе Ринфилда послышалась привычная
  уверенность. - Вы слышали, что я сказал в цирке, вы слышали, что сказал
  Бруно. Мы едем.
   Адмирал задел боком стул при ходьбе по кабинету, и раздраженно
  проговорил:
   - Ваши позиции с прошлого вечера заметно изменились, точнее, стали
  заметно тверже.
   - Мне кажется, что вы не совсем ясно меня поняли, сэр, - Ринфилд
  успокоился. - В цирке моя жизнь, вся моя жизнь. Кто тронул мой цирк -
  трогает меня и наоборот. У нас имеется одна козырная карта.
   - И я ее упустил?
   - Бруно еще чист.
   - Это я учел, и чтобы это так и оставалось, я хотел бы ввести в ваше
  окружение девушку. Ее зовут Мария Хопкинс, и хотя я ее не очень хорошо
  знаю, доктор Харпер рекомендовал мне ее как блестящего оперативника, а ее
  преданность не вызывает сомнений. Они с Бруно должны закрутить любовь. Что
  может быть естественней? - Адмирал печально улыбнулся. - Будь я лет на 20
  моложе, я сказал, что нет ничего проще. Она действительно довольно-таки
  красива. Таким способом она сможет держать связь с Бруно, с вами, с
  Харпером, а во время вашего отъезда со мной, не вызывая подозрений. Может
  быть, ее устроить