дни.
   Друзья играли в покер. Игра шла по малым ставкам и Бруно почти
  неизбежно выигрывал. Остальные утверждали, что он видит сквозь карты,
  говорили, что он отчаянно блефует, хотя в предыдущий вечер он играл с
  повязкой на глазах и выиграл четыре партии подряд. Кан Дах опрокинул
  очередную пинту пива, взглянул в другой конец зала и тронул Бруно за руку.
   - Ты бы лучше следил за своей прелестью, парень. Твоя ненаглядная в
  осаде.
   Бруно взглянул и мягко заметил:
   - Она не моя любимая. И даже если бы это было так, то я полагаю, что
  Генри не из тех, кто сможет ее схватить и убежать. Да и куда он отсюда
  сбежит?
   - Достаточно далеко, - мрачно проронил Росбак.
   - Его зеленоглазая любовь осталась в Штатах, - по слогам произнес
  Макуэло, - а наша Мария здесь. Это большая разница.
   - Кто-нибудь расскажет ей об Иви, - предположил Росбак.
   - Малютка Мария знает о ней все. Она сама мне об этом говорила. Даже
  знает об обручальном кольце, которое так любит носить Иви, - Бруно вновь
  взглянул на парочку и вернулся к игре. - Ну, я все-таки не думаю, что они
  обсуждают сердечные дела.
  
  
   Мария и Генри в самом деле не обсуждали сердечные дела. Генри был
  очень горяч, очень пылок, очень искренен. Внезапно он замолчал, взглянул в
  другой конец зала и вновь на девушку.
   - Вот подтверждение! - в голосе Генри прозвучала смесь триумфа и
  опасения.
   - О чем вы?