Она посмотрела на меня таким взглядом, каким я когда-то смотрел на
  нее, прежде чем дать подзатыльник за очередную проказу. До меня вдруг
  дошло, что мне теперь нужно придерживать язык и вообще поменьше позволять
  себе в присутствии этой строгой вундерфемины, недавно вылупившейся из
  хамоватого вундеркинда.
   Синдикату я сказал:
   - Спасибо за выступление перед акционерами. Я тащился от твоего
  актерства.
   - А, это было забавно. У людей глаза быстрее разгораются на что-то,
  если есть соперник по обладанию. Элементарная истина.
   - Кстати, в твоих словах была хоть крупица правды?
   - Я не блефовал. Я говорил чистейшую правду.
   - И ты действительно представитель независимой акционерной страны
  "Фарбен Индустри"?
   - Мне принадлежит пятьдесят один процент акций.
   - Эй, Грек, а сколько процентов всей планеты принадлежит тебе?
   - П_р_и_м_е_р_н_о_ 14,917 процентов. Лень считать точнее.
   - Да ты у нас богатенький! Впрочем, и я, кажется, не нищий.
   - Не знаю точно, сколько у тебя денег. Вроде, одиннадцать миллионов
  шестьсот тысяч сто три доллара плюс-минус десять центов. По моим
  стандартам, ты голодранец.
   Фе странно пискнула, так что я счел за благо закрыть тему о своих
  капиталах.
   - Ну-с, - сказал я, - не думаю, что перед нами сложная проблема. Наш
  чертов проказник слишком много пережил на протяжении суток, и мозги у него
  соответственно