окоплечего парня в набедренной
  повязке, который грелся на солнышке, прислонившись спиной к мраморной
  стене. Это был Секвойя.
   Я молча подошел к викиапу и уселся рядом с Вождем. Инстинкт подсказал
  мне, что надо подстраиваться под здешний неспешный темп жизни. Проф сидел
  как истукан - молча и не двигаясь. Ну и я стал разыгрывать каменного
  болвана. Правда, мне это надоело до чертиков уже через минуты. Секвойя
  никуда не торопился, ну и я исправно изображал из себя овощ. Насколько он
  погружен в мысли о великом прошлом своего народа, я понял но тому, как он
  лениво повернулся на бок и, не вставая, помочился. После этого опять
  привалился спиной к стене. Я не последовал его примеру - есть же предел!
  Медитация медитацией, но у меня с XIX века сохранились кое-какие остатки
  английского воспитания.
   Прошло несколько часов (я одурел таращить глаза, а спать было
  стыдно), прежде чем Вождь медленно поднялся на ноги. Я даже не
  пошевелился, пока он не протянул руку, чтобы помочь мне встать. Я
  проследовал за ним в викиап.
   Внутри просторное жилище было декорировано не менее богато, чем
  городской вигвам профа. Множество комнат, выстланный плитами пол, кругом
  кожи и шкуры, ковры, роскошные вещи из серебра, много фарфора. Секвойя не
  врал: местные краснокожие жили действительно богато.
   Он позвал в комнату своих присных - они появились со всех сторон.
  Папа