па - величавый, сердечный, в еще большей степени похожий на Линкольна (я
  всегда подозревал, что в жилах Честного Авраама течет и индейская кровь).
  Мама - крупная и сдобная, так и хотелось зарыться в нее, если у тебя
  какие-то неприятности. Сестра - лет шестнадцати-восемнадцати, до того
  застенчивая, что я так и не сумел ее разглядеть, потому что она не
  поднимала головы. Двое малолетних братьев, которые сперва обалдели, когда
  увидели меня, а потом бросились со смехом щупать и теребить - было ясно,
  что они впервые общаются с белокожим.
   Я старался проявить максимум вежливости. Отвесил почтительнейший
  поклон папочке, поцеловал руку мамочке, поцеловал руку сестричке (после
  чего она вспыхнула и опрометью выбежала из комнаты), потрепал мальчишек по
  головам, дал им по монетке и какие-то безделки, выуженные из карманов.
  Сами понимаете, все это я проделал молчком, не зная ни слова по-черокски.
  Но, похоже, мои усилия Секвойя оценил положительно, и в его голосе
  прозвучали дружественные нотки, когда он пояснял своей семье, кто я такой.
   Затем я был приглашен к трапезе. Вообще-то индейцы чероки прежде жили
  в штате Каролина и сохранили кое-что из обычаев прибрежного народа - это
  сказывалось на обеденном столе: суп из мидий, крупные креветки, кушанья из
  плодов окры, мамалыга и прочая экзотика. Зато никакой пластиковой посуды,
  только тончайший фарфор и серебро - не хухры-мухры! Когда