будь он в таком смятении.
   По завершению торжественной круговерти папочка и мамочка сопроводили
  нас внутрь вигвама. Натома пребывала в тревожном волнении, пока дюжие
  ребята не внесли сундук с приданым и не поставили его благополучно на пол.
  Ее головка была понурена, и она держалась на изрядном расстоянии от меня -
  до тех пор, пока мы не остались одни и я не завязал крепко-накрепко
  тесемки полога, заменявшего дверь вигвама. Тут словно молния шарахнула.
  Правду говорят, что в тихом омуте черти водятся. Куда только девается
  застенчивость некоторых застенчивых людей при определенных
  обстоятельствах!
   Женушка моя вскинула голову. Она улыбалась как озорная принцесса. Ей
  хватило двух секунд, чтобы скинуть с себя дорогие шелка. Истинная индеанка
  - ни единого волоска на ее смуглом упругом теле. Она набросилась на меня
  как дикая кошка - нет, как дочь самого могущественного вождя в резервации
  Эри, которую десять лет держали на привязи и которая теперь спешит
  наверстать упущенное в десять секунд. Она разодрала мои одежды, повалила
  на спину, оседлала меня и затараторила что-то на черокском. Она
  массировала мне лицо своими медовыми грудками, а ее руки шарили по низу
  моего живота. "Э-э, да меня насилуют!" - подумалось мне. Натома изогнулась
  надо мной и стала проталкивать меня в свои парадные ворота. Поскольку она
  была девственницей, процесс оказался болезненным для